Шедруб Линг

Русский след в монгольских храмах и степях

30.11.2011 г.

Наверное, ни для кого из жителей Качканара не секрет, что на одноименной горе, живет и строит буддийский храм лама русского происхождения Михаил Санников, носящий буддийское имя Тендзин Докшит. В начале 90-х годов он учился в дацанах в Бурятии, а затем у нескольких монгольских лам. Возвратившись в Бурятию в конце 1994 года, в скором времени он рассчитывал и вовсе эмигрировать в Монголию, но его учитель распорядился иначе, отправив русского ламу на Урал. Вот поэтому-то, совершенно не предполагая, что в ближайшие десятилетия ему не суждено будет вновь оказаться в Монголии, он не привез с собой тогда ни фотографий своих монгольских наставников, ни каких-либо подробных сведений — просто не думал, что это будет кому-то интересно. Я решил восполнить этот пробел и, оказавшись в Монголии, где давно хотел побывать, попытался разыскать либо самих лам, обучавших нашего ламу, либо людей, которые были с ними знакомы.

 

Почти как дома

Первым делом с этой целью я отправился в Эрдэнэт, где наш лама провел 1993 год при небольшом храме Гандан-Шадувлин. Эрдэнэт — хоть и третий по величине город страны, но в отношении населения больше Качканара всего вдвое. Он является горнопромышленным центром, окруженным карьерами, отвалами и пространными юрточными кварталами, в которых живет большая часть горожан. Эрдэнэтский ГОК наполовину принадлежит России, поэтому в городе нередко можно услышать русскую речь, как когда-то было по всей стране. Впрочем, в местном храме большая часть монахов — это молодые люди, уже не изучавшие русский в школах, и изъясняться с ними пришлось исключительно на монгольском языке, но надо сказать, что это неудобство отлично компенсировалось всеобщей необыкновенной доброжелательностью монголов, особенно к тем, кто прибыл издалека, и особенно к русским. Монголы хорошо помнят, что именно Россия сто лет назад помогла им освободиться от китайского ига. Они помнят, как советские солдаты бок о бок с монгольскими защищали границы страны в Халхин-Гольской битве. Но и нам не следует забывать, что в годы Великой Отечественной войны небольшая Монголия поставила Союзу огромное количество мяса, шерстяных изделий и бронзовых бурханов — конфискованных у монастырей статуэток Будды и божеств, переплавлявшихся в гильзы для снарядов. Переплавкой занимались у нас, на Урале, и одна из таких статуй чудом избежала раскаленной печи: кто-то пожалел отправлять в огонь столь замечательный образец литейного искусства. Сейчас эта статуэтка хранится в монастыре на горе Качканар.

О монахах храма Эрдэнета

Буддийский храм Эрдэнэта начал строиться в 1991 году, то есть всего за несколько лет до того, как там оказался наш лама, и с тех пор мало изменился. Это не монастырь в строгом смысле слова, хоть каждое утро любой прихожанин и может видеть там лам в красной монашеской робе. Дело в том, что после трех часов дня, отчитав все причитающиеся ко дню и случаю службы и исполнив обряды по просьбе верующих, монахи расходятся по домам к семьям до следующего дня. Стариков среди монахов практически не осталось, есть несколько человек средних лет, остальные люди молодые и совсем еще мальчишки лет шести-семи. В службе они участвуют вместе со всеми, а гэбкуй — монах-надзиратель, сидит напротив них у входа в храм и внимательно следит, чтобы никто не сбивался с текста, не ротозейничал и не отвлекался. Если он заметит нарушения, после окончания служб подзывает к себе, символически щелкает по голове специальной палкой и заставляет заново разучивать тибетские тексты. К такому вот монаху, Ширнэну, я и обратился первым, когда зашел в храм.

Оказалось, что, несмотря на свою молодость — ему на вид едва за двадцать лет, — Ширнэн был чуть ли не старейшим монахом при эрдэнэтском храме из ныне живущих. Самый «старший» старожил находился при храме всего девять лет. На второй день визита, расспросив по моей просьбе стариков, хоть и не живших при храме в то время, ему удалось разузнать кое-что об одном из интересовавших меня лиц — ламе Санжайжамце. Потом прихрамовые ламы, в свою очередь, выслушали и мой рассказ о качканарском монастыре. Когда я говорил о том, что он располагается на Урале, молодые монахи переспросили меня: «А что это такое — Урал?» И старый лама, рассказывавший мне о Санжайжамце, словно бы стыдясь неосведомленности своих учеников, сам принялся объяснять им, что такое Урал. Он рассказал, что это горный хребет посередине России, разделяющий Европу и Азию. Так что Зауралье, где и располагается Качканар, — уже Азия. Один из хувараков Баттулга спросил: «Нельзя ли приехать в Качканар в гости?»

 

Второй пункт моих изысканий

Монастырь Эрдэни-Дзу, безусловно, стоит посещения любого человека, оказавшегося в Монголии, даже без каких-то особых целей. Это старейший буддийский монастырь страны. До его постройки функции храмов выполняли юрты, кочевавшие вместе со стойбищами. Кирпич и камень для строительства взяли из руин располагавшейся рядом столицы Монгольской империи — Каракорума, разрушенной китайцами через 8 лет после Куликовской битвы. История сохранила имена русских, побывавших здесь в те времена. Среди них, например, умелец Козьма, вырезавший императорскую печать для великого хана Гуюка, и Александр Невский, который добирался до этих мест на аудиенцию к хану целых два года. Нынче же, получив визу в консульстве Монголии в Екатеринбурге, можно управиться за четверо суток.

Эрдэни-Дзу окружает величественная стена из 108 субурганов. В ее реконструкции, порядком обветшавшей за годы Народной республики, в свое время принимал участие и наш русский лама. К северу от этой стены, рядом со знаменитой каменной черепахой — единственным, что осталось на своем месте со времен державы, находятся лавки когда-то работавшего в Магнитогорске, а ныне торговца сувенирами Лхагважава. Как только он узнал, что я с Урала, тут же предложил мне и ночлег, и еду, и, конечно, огромные скидки на свой товар, из которого я обратил внимание на четыре овечьих таранных косточки-шагай, используемые для традиционного гадания. Жена Лхагважава — Оюу тут же меня научила этому гаданию. Я загадал на успех своих поисков, и выпал ответ: «Будет успешно, но с помощью других». Через пару дней так и вышло.

Сейчас в трех главных храмах Эрдэни-Дзу не ведутся службы. Официально храмы числятся за музеем, однако верующие все равно ходят в них на поклонение. Настоятелем единственного действующего храма — Лавран, является молодой, энергичный лама Баасансурэн. Он организовал при Эрдэни-Дзу буддийское училище для местной молодежи. Я знал, что он целенаправленно собирает всевозможные документы, воспоминания и фотографии, касающиеся своего монастыря, поэтому был уверен почти наверняка, что с пустыми руками от него не уйду.

 

Запах соленого чая

Спасибо местному художнику Батчулууну, воспитаннику Суриковского училища и поклоннику Кандинского, который представил меня наставнику настоятеля, добрейшему старенькому ламе Намхайжамцу. Лама определил, исходя из моих сведений, какой именно из лам по имени Цэрэн, проживавших в этих краях, мне нужен. Посидев с Баасансурэном в его доме за ноутбуком, мы без труда отыскали два фото начала 90-х, на которых присутствует лама Цэрэндорж. Он сообщил мне некоторые подробности его жизни. Затем он пригласил меня в свою летнюю юрту. Этот лама Цэрэндорж имел ученую степень габджу (доктор философии), и Баасансурэн показал мне занимавшую целый шкаф библиотеку тибетских текстов, которая осталась после его смерти. Отлично представляя, насколько священны и дороги для буддиста личные вещи учителя, он отправил со мной на Качканар две старопечатные книги из этого собрания, а также личную чашку Цэрэндоржа. Сделанная из спрессованной бумаги, лакированная, она до сих пор сохранила запах монгольского молочного соленого чая.

Уезжая в Улан-Батор, я захватил с собой найденный кусок яшмы с золотыми прожилками. На горе Качканар тоже строятся субурганы, и существует традиция закладывать в них землю и камни из священных буддийских мест. Таким образом, протянется еще одна нить, связующая духовную культуру и историю России и Монголии. Единственное, что я забыл сделать перед отъездом, — зайти попрощаться и еще раз поблагодарить своих неожиданных помощников — Лхагважава и Батчулууна. Будете летом в Эрдэни-Дзу, разыщите их — это несложно — и передавайте привет с Урала!

 

Куваев С. Русский след в монгольских храмах и степях.
// Качканарка. 30 ноября 2011 (№ 47). — с. 7



Все новости

Комментарии (0)

    Комментарии к данной странице отключены.